Российская газета: «Глава Рособрнадзора Анзор Музаев: Портфолио станет альтернативой ЕГЭ»

Российская газета: «Глава Рособрнадзора Анзор Музаев: Портфолио станет альтернативой ЕГЭ»

Почему с 1 марта 2022 года университетам больше не нужно будет собирать по сто килограммов бумаг для госаккредитации? А что нужно? Как готовиться? Все о новых правилах госаккредитации, а также о том, как изменится ЕГЭ и сколько контрольных вправе проводить школа, в интервью «Российской газете» рассказал руководитель Федеральной службы по надзору в сфере образования и науки Анзор Музаев.

Анзор Ахмедович, свидетельство о госаккредитации для вуза как паспорт: только с ним университет может выдавать диплом государственного образца, а значит гарантировать качество образования. Почему потребовались изменения?

Анзор Музаев: С 1 марта вступают в силу поправки в Закон «Об образовании в РФ» в части госаккредитации образовательных учреждений. Это серьезный шаг вперед — к открытости и сокращению бумажной волокиты, которая так всем надоела. Кстати, бессрочной аккредитация становится не только для вузов — новые требования будут и к колледжам, и к школам. Просто о вузах традиционно говорят чаще и громче.

И это понятно: именно там был «нерв». Ректоры рассказывают о пачках бумаг в 100 килограммов, которые приходилось собирать чуть ли не целый год и всем миром…

Анзор Музаев: Кроме того, долгое время, во всяком случае до 2013 года, вся процедура аккредитации в целом была не более чем формальностью. Из почти трех тысяч вузов с госаккредитацией и лицензией многие на проверку оказывались просто конторками по выдаче дипломов, «квартирными» вузами. Часто было так: на бумаге — вуз, а в реальности — арендованная «трешка» или вообще подвал. Сейчас такого безобразия, конечно, нет. Да и сеть вузов сильно поредела: сейчас в наших базах чуть больше тысячи организаций. Конечно, периодически мы лишаем аккредитации, аннулируем лицензии, с несколькими вузами идут судебные разбирательства. Но это «точечные» меры.

С 1 марта 2022 года госаккредитация вузов становится бессрочной. Университетам больше не нужно тратить на это уйму времени и собирать массу документов.

Как готовиться к 1 марта? Кто-то получит аккредитацию «автоматом» и навсегда?

Анзор Музаев: У вузов с действующей аккредитацией с 1 марта 2022 года она автоматически переходит в разряд бессрочных. Кстати, на основании постановления правительства № 440 из-за пандемии вузам продлили действие аккредитации, которая заканчивалась в 2021 году. А со дня на день должно выйти еще одно постановление: более 50 университетов, чья аккредитация заканчивается после 1 января 2022 года, получат продление по 1 марта, чтобы потом автоматически войти в ранг бессрочно аккредитованных.

Такое доверие к высшей школе?

Анзор Музаев: Эти вузы все-таки уже получали госаккредитацию. Но расслабляться все равно не стоит. Бессрочная аккредитация не означает отсутствие проверок. Мы должны понимать, что вузы поддерживают высокий уровень качества образования и могут выдавать госдипломы. Поэтому те университеты, у которых аккредитация уже есть, ждет мониторинг — в мае 2023 года. Отмечу: аккредитационные показатели — не система для рейтингования, сравнения вузов. Это «входной билет» для вуза в систему высшего образования и его право выдавать диплом гособразца.

Как часто будут такие проверки?

Анзор Музаев: Это не проверка в том понимании, к которому все привыкли. Мониторинг — систематическое наблюдение за состоянием сферы, динамикой развития. Пока проведение мониторинга планируем раз в два года. Дата будет известна заранее. По итогам мониторинга будут приниматься те или иные профилактические решения, например, рекомендации для развития, определение «болевых» точек.

Сегодня для нас самый важный показатель — это качество подготовки студентов. Не бумаги, не количество лабораторий или квадратных метров. Все это и так отслеживается мониторингом Минобрнауки. Главное, чтобы данные были достоверными, чтобы их нельзя было подменить формальной «распиской», и — минимум бумаг.

ОСТАНОВКА ПО ТРЕБОВАНИЯМ

Что будете проверять во время мониторинга?

Анзор Музаев: Мы определили восемь показателей. Большинство данных уже есть в базах того же мониторинга Минобрнауки. Все к нему привыкли, ежегодно заносят сведения. Есть мониторинг сайтов вузов Рособрнадзора, базы Минтруда, Пенсионного фонда, куда вузы тоже ежегодно загружают информацию.

Начнем сначала: средний балл Единого государственного экзамена. Было много споров, нужен ли такой критерий. Мол, вуз не отвечает за качество подготовки в школе. Почему решили оставить этот пункт?

Анзор Музаев: А можно ли из муки низкого качества сделать воздушный ароматный хлеб? Понимаете, это вообще закон качества чего бы то ни было: из некачественного материала нельзя сделать хороший продукт. Ни один вуз, набирающий абитуриентов с низкими баллами ЕГЭ, еще ни разу не доказал, что может выпускать высококвалифицированных специалистов. Если вуз набирает ребят с пороговыми значениями экзамена между «двойкой» и «тройкой», значит, в программах половина занятий должна быть направлена на то, чтобы подтянуть школьный уровень.

Конечно, в век высоких технологий каждый университет должен иметь цифровую информационно-образовательную среду — это отдельный пункт.

В показателях есть доля студентов, успешно закончивших вуз. Почему это важно?

Анзор Музаев: Когда мы сокращали университетскую сеть, выяснилось: часть вузов создавались только для того, чтобы набрать студентов с низкими баллами ЕГЭ, а курсе на третьем переводить их в другое, более серьезное учебное заведение, чтобы они получили «нормальный» диплом. Вполне мошенническая схема с определенным денежным оборотом. К сожалению, и сейчас такое кое-где происходит. Увы, до сих пор некоторые родители уверены: не знания открывают двери к успеху, а «корочка». И готовы платить за то, чтобы «пристроить» своих не очень мотивированных к учебе детей. Поэтому мы будем внимательно смотреть, сколько студентов поступило и сколько выпустилось.

Четвертый показатель — целевики. Здесь все понятно: есть договор о целевом обучении, и все условия должны быть выполнены, все целевики трудоустроены.

Пятый пункт: доля сотрудников с ученой степенью. Он созвучен с первым показателем — средним баллом ЕГЭ. От качества набора и качества преподавания зависит, каким будет выпускник. Также в мониторинге учитывается, сколько преподавателей-практиков работает со студентами. У них может не быть ученой степени, но зато есть профессиональный опыт. Нам важно и наличие внутренней системы оценки качества образования, когда вуз может проводить самообследование. И, наконец, выпускники, которые смогли найти работу в течение года после выпуска из вуза.

Сколько баллов нужно набрать, чтобы успешно пройти мониторинг?

Анзор Музаев: Все показатели, за исключением двух, «стоят» 10 баллов. Доля преподавателей с ученой степенью и преподавателей-практиков — по 20. Абсолютный результат — 110 баллов. Но набрав уже 70, вуз может выдохнуть и продолжать работу.

СТУДЕНТ В ОТВЕТЕ?

А если нет?

Анзор Музаев: А если нет, то такой вуз попадает в зону контроля. Будем проводить проверки. И тут тоже важно соответствие аккредитационным показателям. Их всего два, и главный — доля студентов, выполнивших 70 и более заданий диагностической работы. И по двум пунктам необходимо набрать 60 баллов.

Придется писать контрольные?

Анзор Музаев: Да, будет выборка среди студентов не младше второго курса. Вузы будут знать об этом заранее, то есть никто не приедет «вдруг».

Представляю, как будут «рады» студенты, которых выберут…

Анзор Музаев: Мы оцениваем не студентов, они не будут получать зачет или оценку по итогам этих работ. Общую оценку получит вуз и конкретное направление подготовки.

У любого вуза должен быть свой фонд оценочных средств — вопросы, задания для контрольных работ, позволяющие оценивать сформированность компетенций у обучающихся. В них — весь основной пласт знаний и навыки, которые вуз обязан дать студентам. Раньше нас обвиняли в том, что мы собираем бумажки и по ним выносим вердикт вузу. Сейчас во главе угла — знания, которые он дает. Если они соответствуют определенному уровню, то госаккредитация дальше продолжает действовать и вуз продолжает успешно работать.

Кому придется получать аккредитацию «с чистого листа»?

Анзор Музаев: Новым вузам или вузам, где открываются новые направления — каждое из них тоже должно получить аккредитацию. Для них мы выделили шесть показателей. Минимум по ним необходимо набрать 90 баллов. Многие пункты совпадают с критериями мониторинга, о которых мы говорили вначале.

Бессрочную аккредитацию по новым правилам получат школы и колледжи. Что изменится для них?

Анзор Музаев: Требования для колледжей — это микс из вузовских и школьных критериев. Поэтому расскажу о школах. За последние два года ни у одной из школ России не была приостановлена или отозвана аккредитация. Хотя мы знаем, что далеко не во всех школах соблюдаются даже базовые требования к качеству подготовки ребят. Именно поэтому мы потом видим жалобы, что ЕГЭ слишком трудный. А выясняется, что где-то просто рисовали оценки, завышая их и создавая иллюзию знаний. Но на экзамене все вскрывается.

Что будет основным сейчас? На что ориентироваться родителям?

Анзор Музаев: Например, на то, чтобы учитель преподавал именно тот предмет, которому учился в вузе. Мы знаем, что сегодня в небольших сельских школах учитель математики может вести и уроки истории, и даже физкультуры. Это проблема.

Число учителей, имеющих первую высшую квалификационную категорию. Педагоги, прошедшие курсы повышения квалификации. Для многих может показаться странным, но очень важный показатель — обеспеченность каждого школьника учебниками из федерального перечня. Сегодня это такой бич: мы знаем, что школа должна выдавать их бесплатно, но ежегодно получаем жалобы. Теперь этот показатель есть в аккредитационных требованиях. Цифровые библиотеки, где есть доступ к справочникам, поисковикам, книгам. Это позволит закрыть дефициты, которые есть в бумажной библиотеке.

Всероссийские проверочные работы (ВПР) тоже учитываются.

ГОНКА ЗА ПЯТЕРКОЙ

Кстати, о проверочных работах. Все регионы получили рекомендации Рособрнадзора о необходимости сократить число контрольных работ в школах. Есть и поручение Госсовета об этом. В регионах справляются?

Анзор Музаев: В течение следующего года мы проведем на эту тему широкомасштабный мониторинг. Будут большие выборки школ, мы проанализируем количество контрольных работ по каждому предмету. И на основании этого материала, возможно, выйдет несколько нормативных правовых актов, которые будут уже не рекомендацией, как сейчас, а требованием.

Почему число контрольных в школах зашкаливает?

Анзор Музаев: Считают, что во всем виноваты ВПР, что перегрузка — от них. Но на поверку оказалось, что во многих школах сегодня любую контрольную начали называть всероссийской проверочной работой. Зачем, непонятно: то ли нужно на детей и родителей нагнать «важности», то ли просто удобно. Я сам с этим столкнулся, когда год назад дочка-третьеклассница вернулась из школы и сообщила, что они будут писать ВПР. Для сведения: всероссийские проверочные работы проводятся с 4-го класса.

Кроме того, в последние годы и муниципалитеты начали «спускать» в школы какие-то свои придуманные контрольные, якобы для мониторинга. Учителя в аврале и шоке от такого количества заданий, конечно, начинали проводить «подготовительные» контрольные. А чтобы они выполнялись лучше, задавать на дом побольше. Просто «гонка вооружений» какая-то!

Теперь мы будем строго следить за тем, чтобы в регионах не множили сущности: все данные по всероссийским проверочным работам там есть. Никаких дополнительных мониторингов не нужно. И контрольные работы в школах должны быть всего двух видов: та, которую проводит в рамках своего учебного плана учитель, и всероссийская проверочная работа. Все.

Уже известно, как будут проходить ВПР в этом году?

Анзор Музаев: Расписание утверждено — работы будут писать в период с 1 марта по 20 мая. Методические рекомендации о том, как будут проводиться ВПР в этом учебном году, мы уже направили в регионы. Их количество сокращено практически в три раза. Больше никаких повальных контрольных. Две обязательные работы — по русскому языку и математике, и две — по случайному выбору. Предметы школа узнает только за пару дней, чтобы не было «натаскиваний».

Как будет проходить ЕГЭ в 2022 году?

Анзор Музаев: Действие антиковидного постановления правительства, устанавливающее особый график, не продлено, поэтому пока настраиваемся на плановое проведение экзаменов. Одиннадцатиклассники уже написали итоговое сочинение, которое является условием допуска к ЕГЭ. Только один регион полностью не смог принять участие — Калмыкия, там до сих пор сложная обстановка, и региональный оперштаб попросил нас перенести даты. В Тюмени не писали сочинение школьники двух муниципалитетов. И два класса «выпали» в Карелии. Напомню, что сочинение, пропущенное по уважительной причине, можно еще сдать в феврале и в мае. У нас два года не было весенней досрочной волны ЕГЭ, сейчас она стоит в расписании — с 21 марта по 18 апреля включая резервные дни. Основной период экзаменов как обычно — с 26 мая по 2 июля. Просьба, в первую очередь к родителям, сильно не переживать. Если мы поймем, что ситуация меняется, то быстро сможем все переформатировать. Если весной будет сильное ухудшение эпидемиологической обстановки, то примем решение о переносе весенней волны. И учителя, и школьники уже научились соблюдать необходимые меры безопасности.

ЕГЭ по какому предмету сегодня критикуют больше всего?

Анзор Музаев: За последние семь лет ЕГЭ сильно изменился. В 2014 году по итогам двухнедельной «горячей линии» у нас было 36 тысяч замечаний и предложений. На что жаловались? Почему информатику сдают не на компьютере? Почему в иностранном языке нет говорения? Почему и технари и гуманитарии сдают одинаковую математику? Были вопросы к литературе и истории. Посмотрите на сегодняшние ЕГЭ. Говорение в иностранных языках — пожалуйста, математика двух видов: базовая и профильная, информатика — наконец-то — с 2021 года сдается на компьютерах.

Словом, мы к сегодняшнему дню учли все самые острые замечания. В этом году у нас не было ни одного серьезного вопроса к содержанию экзаменов. Все критики, которых мы сейчас слышим, обвиняют ЕГЭ в том, чего в нем уже давно нет. Но мы всегда открыты для конструктивных предложений.

Как изменится ЕГЭ лет через десять? Останется он основным способом поступления в вуз?

Анзор Музаев: Практически уверен, что к 2030 году значительно вырастет роль портфолио. Класса с шестого ребята уже будут «копить» свои достижения. Это будет совершенно другая мотивация: планомерно набирать баллы за различные соревнования или занятия — волонтерство, занятия спортом, творчеством, — достижения, которые потом дадут им право поступать в высшие учебные заведения.

С развитием электронных баз и цифровых ресурсов у ребенка через 5-10 лет будет возможность формировать свой цифровой след достижений.

Цифровой след ребенка — для многих родителей это выражение сегодня как «красная тряпка»: боятся утечки личных данных.

Анзор Музаев: Цифровое портфолио — не копилка черных меток. Это копилка достижений. Сейчас это интересует, по сути, только учеников 9-11-х классов: они активно участвуют в олимпиадах, соревнованиях, потому что это нужно для учета индивидуальных достижений при поступлении в вуз. Все соревнования, где участвуют более младшие школьники, никак вузами не засчитываются. Это демотивирует. Почему не создать объективную систему учета значимых достижений уже с 6-го класса? И сделать это альтернативой ЕГЭ.

То есть можно будет выбрать: поступать по результатам ЕГЭ или по портфолио?

Анзор Музаев: А почему нет? Ведь главное, за что сегодня ругают ЕГЭ — отсутствие альтернативы. Хотя это не так — значительное число выпускников поступают в вузы, используя результаты олимпиад. Мы прорабатываем идею поступления в вуз по портфолио, когда все достижения — учебные и нет — суммированы в один «файл». Нам эта идея кажется перспективной.

А вузы к такому готовы?

Анзор Музаев: И вузы, и Минобрнауки должны увидеть готовый «продукт» или хотя бы апробированный прототип такого портфолио. Подчеркну: туда должны входить не только творческие, спортивные и другие внешкольные успехи, но и знания по предметам. Все достижения должны быть зафиксированы только в определенных центрах, которым доверяет Минобрнауки, Минпросвещения, Рособрнадзор, Минкультуры, Росмолодежь и т.д., и верифицированы. Достижения должны быть значимыми. Это непростая задача, но в любом случае, рано или поздно мы к этому придем.

Текст: Мария Агранович, Российская газета